December 1942 — Ded Moroz and Shura Bodrova in Magdeburg

SCAN0130

Transcription

…меня сваренным ей что-то вроде мороженого но еще даже вкуснее. У них это называется “Pudding”. Вскоре пришел Курбан с барака и мы приступили к работе, к кормлению наших “скотинок” окончили в шесть. Покушали и, я начала писать мои письма сегодня я решила написать три. Тебе в первую очередь Нюси и Шури Бодровой в Германию г. Magdeburg, от нее я имею уже два письма. И так сегодняшний день “jetzt” то есть прошел.

Да скоро я буду делать “деда мороза” для детей нашей горожанки, они мне не дают покоя легко со мной везде и повсюду.

Остаюсь счастлива любящая Тебя твоя сестра Раиса

Context

A warm domestic scene: the German family makes Raisa “Pudding” (“like ice cream but even tastier”), Kurban comes from the barracks for evening feeding of “our little animals,” and Raisa writes three letters in one evening. She corresponds with Shura Bodrova, another Ukrainian Ostarbeiter in Magdeburg — evidence of informal networks connecting forced laborers across Germany. Most touchingly, the German evacuee woman’s children follow Raisa everywhere, and she’s crafting them a “Ded Moroz” (Russian Santa Claus) for Christmas.

Source: SCAN0130